Подписывайтесь на наши новости!

Отправляя персональные данные из этой формы, я даю согласие на обработку персональных данных

Комментарий Главного юриста департамента российской корпоративной практики

Об Изменениях в нормах, предусматривающих ответственность членов органов управления хозяйственных обществ, с учетом последних новелл в российском законодательстве.

В условиях финансовой нестабильности в стране всегда актуальная тема ответственности членов органов управления хозяйственных обществ приобретает еще большую популярность. Участники хозяйственных обществ, видя существенное уменьшение чистой прибыли в преддверии годовых общих собраний акционеров (участников) и, соответственно, решений о выплате дивидендов, совершенно обоснованно начинают разбираться со всеми причинами снижения активов. И, не всегда, причиной этого становятся объективные обстоятельства: санкции, существенное повышение курса иностранной валюты, отсутствие приемлемых для использования кредитных ресурсов… Так сложилось, что усложнению бизнес-процессов, к сожалению, сопутствует риск злоупотреблений со стороны менеджмента, а высокой доходности проектов – риски, выходящие за пределы обычных предпринимательских рисков.

Законодатель, вероятно, сам того не желая, предвосхитил возможное развитие событий и 05 мая 2014 года Гражданский кодекс Российской Федерации (далее Гражданский кодекс РФ) пополнился новой статьей 53.1 «Ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица», которая вступила в силу с 01 сентября 2014 года. Такая вот антикризисная мера… Чем же дополнила указанная статья правовое регулирование?

Во-первых, законодатель закрепил право участника юридического лица предъявлять требования о возмещении убытков в интересах юридического лица, рассматривая участника как представителя такого лица. Возмещение в данном случае должно производиться в пользу юридического лица. Указанные положения подтверждают косвенную природу предъявляемых участниками юридического лица исков о взыскании убытков с членов органов управления такого лица.

По общему правилу, участник юридического лица обязан доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, в том числе, доказать недобросовестность и неразумность действий лица, входящего в органы управления юридического лица, повлекших причинение убытков. В то же время, в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абз. 5 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Во-вторых, законодатель развил положения пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ об обязанности лица, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (так называемые фидуциарные обязанности), и зафиксировал возможность привлечения к ответственности за невыполнение этой нормы. Важно отметить, что законодатель в рассматриваемой норме достаточно лаконично раскрыл понятие добросовестности и разумности через категории «целое» и «часть» – это, в том числе, соответствие действий (бездействия) обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Как мы можем видеть, в данном случае законодатель использовал положения законов «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью», а именно «обычные условия делового оборота», а также сформулированное судебной практикой мнение об отсутствии оснований привлечения к ответственности, в случае если действия не выходят за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Стоит отметить, что законодателем, в рамках реформы Гражданского кодекса РФ, последовательно развивается принцип добросовестности и разумности в качестве одного из важнейших начал современного гражданского законодательства. Однако, при этом, действующее законодательство не дает безусловного понимания о содержании добросовестного или неразумного поведения членов органов управления, делая эти понятия оценочными, отданными на усмотрение суда в каждом конкретном деле. В связи с этим, рекомендуем ориентироваться на судебную практику, которая уже задолго до 01 сентября 2014 года, достаточно подробно рассматривает критерии недобросовестного или неразумного поведения. Так, например, уже упомянутое Постановление Пленума ВАС РФ №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» устанавливает, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Помимо этого, указанное Постановление Пленума ВАС РФ содержит конкретные примеры, свидетельствующие о недобросовестности и неразумности поведения директора. Кроме того, для целостности понимания должной степени добросовестности и разумности применительно к членам органов управления юридических лиц, рекомендуется использовать сформулированные в Кодексе корпоративного управления (Письмо Банка России от 10 апреля 2014 г. № 06-52/2463) принципы добросовестности и разумности действий членов совета директоров и исполнительных органов. Так, например, разумные и добросовестные действия членов совета директоров предполагают принятие решений с учетом всей имеющейся информации, в отсутствие конфликта интересов, с учетом равного отношения к акционерам общества, в рамках обычного предпринимательского риска.

В-третьих, важной новеллой Гражданского кодекса РФ стало положение об ответственности лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания единоличному исполнительному органу и членам коллегиальных органов управления, за неразумные и недобросовестные действия, которые повлекли убытки для юридического лица. Такая формулировка представляется весьма широкой и может быть применена как к лицам, которые фактически владеют компанией (например, бенефициар), так и к лицам, которые фактически ею управляют (например, исполнительный директор или различного рода «советники генерального директора»). В условиях действия положений Закона о деофшоризации эта норма Гражданского кодекса РФ может иметь существенное значение и большие перспективы при рассмотрении дел, связанных с нарушением налогового законодательства. Однако, здесь уместно привести не только эти «экзотические» примеры. Теперь эта норма может применяться и к отношениям, возникающим в рамках группы компаний или внутри холдинга между основными и дочерними обществами. Безусловно, члены органов управления основных обществ могут существенно влиять на действия дочерних обществ.

В-четвертых, Гражданским кодексом РФ предусматривается солидарная ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, в случае их совместного причинения убытков юридическому лицу. Указанное положение конкретизирует пункт 4 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункт 4 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Кроме того, теперь появилась возможность привлечь к солидарной ответственности лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания единоличному исполнительному органу, а также лицам, входящим в состав коллегиальных органов управления. В то же время, в случае если планируется предоставление полномочий выступать от имени юридического лица нескольким лицам, действующим совместно или независимо друг от друга (в соответствии с новыми положениями статьи 53 Гражданского кодекса РФ), рекомендуется отдельно проработать вопросы, связанные с ответственностью указанных лиц, в уставе и внутренних документах юридического лица.

В-пятых, законодателем уточнены положения об ответственности членов коллегиальных органов управления. А именно, член коллегиального органа несет персональную ответственность, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. Таким образом, указанная норма дополняет положения Федерального закона «Об акционерных обществах» (абз. 2 п. 2 ст. 71) и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (п. 2 ст. 44), придавая отдельное значение добросовестности неучастия в голосовании. Конкретные примеры, предстоит ожидать в текстах судебных решений. Голосование «воздержался», как и прежде, не освобождает членов коллегиальных органов управления от ответственности за принятие решения, повлекшего причинение убытков для юридического лица.

В-шестых, законодатель прямо запретил (под страхом ничтожности) заключение соглашений об устранении или ограничении ответственности членов органов управления хозяйственных обществ за совершение недобросовестных действий в любых хозяйственных обществах, а также соглашений об устранении или ограничении ответственности данных лиц за совершение не только недобросовестных, но и неразумных действий в публичных обществах. Кроме того, любое соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, ничтожно. Приведенные нормы о ничтожности соглашений об устранении или ограничении ответственности членов органов управления уточняют общее правило о запретах на ограничение ответственности, содержащееся в статье 401 Гражданского кодекса РФ.

Появившаяся в пункте 1 статьи 53 Гражданского кодекса РФ отсылка к нормам о представительстве стала новым аргументом в пользу представительской теории в отношении директора юридического лица. В связи с этим, появляется возможность оспаривать сделки, совершенные директором от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является. Кроме того, теперь при превышении директором полномочий, могут применяться положения пункта 1 статьи 183 Гражданского кодекса РФ, согласно которым, сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку. Ранее, в соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 октября 2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», в случаях превышения полномочий органом юридического лица при заключении сделки пункт 1 статьи 183 Гражданского кодекса РФ не применялся. С 01 июля 2015 года вступает в силу Федеральный закон от 29.12.2014 № 476-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты РФ в части регулирования реабилитационных процедур, применяемых в отношении гражданина-должника». Одной из сфер, так называемого «Закона о банкротстве физических лиц», может стать его применение по делам о взыскании убытков с членов органов управления юридических лиц, в случае если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения гражданином денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и размер таких обязательств и обязанности в совокупности составляет не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Анализ изменений в нормах, предусматривающих ответственность органов управления хозяйственных обществ, дает основание полагать, что возмещение убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица, станет действенным способом защиты интересов участников юридических лиц, наравне с такими методами как оспаривание уже заключенных сделок и истребование имущества из чужого незаконного владения. Для возмещения данных убытков, на наш взгляд, целесообразно:
- применять уставы, внутренние положения об органах управления и трудовые договоры, позволяющие максимально исчерпывающе определить вопросы компетенции органов управления юридического лица;
- юридически грамотно формировать предмет доказывания по спорам о возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица;
- использовать адекватные и действенные меры по взысканию присужденных сумм.

В этом год в России собрали рекордый урожай зерна. Однако справиться с таким объемом зерна отечественный АПК пока не готов. О том, почему госзакупки - не выход, агентству Regnum рассказывает руководитель сельскохозяйственных проектов IPT Group Антон Зяблов
6 Октября 2017
Комментарий эксперта
Пресс-секретарь IPT Group
Телефон
+7 495 956 - 03 - 70
Эл. почта
media@iptg.ru