IPT Group
17.04.2019

Обвинен равно виновен: почему следствие в России убедительнее защиты


Сергей Карпов
Управляющий партнер Адвокатского бюро «Ай Пи Ти Адвокаты»
За прошедший год прокуратура отменила почти 200 уголовных дел в отношении бизнесменов. По словам генерального прокурора Юрия Чайки, это говорит о том, что введенная в 2016 году норма о незаконном возбуждении уголовного дела в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности не работает. «Вывод очевиден — следователи и руководители следственных органов вовсе не заинтересованы в формировании практики применения данной нормы», — заявил Чайка. О природе принципа «ваша свобода означает нашу недоработку» размышляет Сергей Карпов, управляющий партнер Адвокатского бюро "Ай Пи Ти Адвокаты"

«Признаться и разоружиться»


Не так давно мне попался в руки сборник «Последнее следственное дело архиепископа Феодора (Поздеевского). Добрая часть книги посвящена анализу следственных протоколов допроса архиепископа Феодора и близких ему служителей Церкви, которые проходили в конце 30-х годов прошлого века.

Было больно наблюдать за тем, как в руках следователя обычные обстоятельства жизни людей превращаются в преступную деятельность, как их слова облекаются в «правильные» формулировки и как из них в конечном итоге формируется «железобетонная» позиция о виновности с однозначным решением о приведении смертного приговора в исполнение.

Например, священник освобождается после очередного ареста и отбывания наказания и поселяется возле Москвы. Он встречается со своими знакомыми, совершает богослужения. Казалось бы, обычная жизнь, однако она вызывает подозрения, и вскоре его снова арестовывают. Обычная жизнь человека становится преступлением. Его встречи с близкими и родными трактуются как активное проявление контрреволюционной деятельности, он обвиняется в объединении вокруг себя реакционно настроенного духовенства, его богослужения воспринимаются как признаки создания подпольной еркви и т.д.

Абсурдно, конечно, но в то же время трагично. Да, архиепископ не испытывал большой любви к новой власти и, как он заявлял на одном из допросов, был безразличен к форме государственного правления. Но в тот исторический период безразличия к власти было недостаточно, чтобы избежать подозрений в антигосударственной деятельности. Оно воспринималось как реальная угроза существующему строю, поэтому такие люди подлежали уничтожению. Однако для этого нужны были основания, и их «получали» следующим образом: абсурдное обвинение облекалось в «законную» форму с помощью подмены понятий, намеренного нарушения логики и других приёмов. Вспоминается фраза одного из героев известного романа Юрия Домбровского «Факультет ненужных вещей» о том, что «перед пролетарским судом можно только признаваться, разоружаться и просить пощады» .

Разумеется, в то время было много перегибов и многие невинно пострадали. Но я бы хотел акцентировать внимание на другом моменте: многое ли с тех пор изменилось в следственном подходе к результатам своей деятельности? Думаю, нет. Это можно назвать исторической инерцией следствия, избавиться от которой не так непросто. Почему так происходит? Попробуем разобраться.

«Ваша свобода — наша недоработка»


Десятилетиями формируемая «процессуальная культура» проведения следственных действий и работы со свидетелями выработала неправильные штампы, искаженный взгляд на происходящие события. Если человек попал в руки «правосудия», то ему будет сложно бороться с системой, которая вынуждена оправдывать свое существование. Если она не будет этого делать, то встанет вопрос о её целесообразности. Известна поговорка: «Если вы ещё на свободе, то это не значит, что вы ни в чем не виноваты. Это значит, что мы где-то не доработали».

Такую культуру проведения следственных действий нельзя назвать русским изобретением - такова сама природа следствия. Тем не менее, в странах, переживших тоталитарный режим, эта природа проявляется наиболее ярко. Но какие-то государства уже перебороли это и сформировали другие ценности, а какие-то, в том числе и Россия, пока не выработали единого отношения к собственной истории и не ставят под сомнение принципы ведения следствия, существовавшие ранее.

Вспоминаю одно давнее дело из личной практики, когда на скамье подсудимых оказались глава администрации одного из городов России, его подчиненные и другие лица. Не буду останавливаться на деталях, для меня здесь важнее провести аналогию с процессами 1930-х годов. Любой руководитель дает своим подчиненным указания, обязательные для исполнения, и в этом нет ничего противоправного. Однако эти взаимоотношения можно таким образом описать строгим юридическим языком следствия, что начальник и подчинённые превратятся в преступную группу, а их деятельность - в преступление. Так, указание руководителя подчинённому выполнить какую-то задачу в рамках своего функционала в постановлении будет предваряться оборотами: «злоупотребляя полномочиями», «действуя с корыстной целью», «по предварительному сговору группой лиц», дал «незаконное указание» и т.д. На первое место выходит не оценка фактических обстоятельств происходящего, а их трактовка в нужном смысле. Смена акцента ломает логику и придаёт обстоятельствам совсем другое значение. В результате трудовой коллектив превращается в организованную преступную группу, где каждый играет определённую роль, а беседа друзей становится преступным сговором.

К сожалению, мне часто приходилось сталкиваться с подобным поведением следственных органов. Исключения встречались, но это скорее были единичные случаи, которые не влияли в целом на систему. Более того, люди из следствия, занимающие противоположную позицию, долго в системе не держались.

Расскажу о ситуации из практики, когда следователь, действия которого мной обжаловались в суде, честно признался, что виноват. Казалось бы, при таком повороте исход процесса очевиден. Однако в дело вступил прокурор, который участвовал в судебном заседании. Он стал доказывать, что следователь «не в себе» и поэтому его не надо слушать. Почему прокурор бился за «честь» мундира? Потому что придерживался того самого подхода, о котором я писал выше.

Состязательность против истины


Как же побороть историческую инерцию следствия и возможно ли это в принципе? Полагаю, что можно несколько сократить разрыв между количеством процессов, где следствие заведомо ставит знак равенства между подозрением и процессами, при которых оно заинтересовано в справедливом исходе. Можно достигнуть некоторого компромисса между защитой и следствием, но полностью изменить систему нельзя - как мы писали выше, этому противоречит сама природа данной деятельности, усугублённая тоталитарным прошлым.

Тем не менее одним из принципов уголовного процесса предыдущего поколения являлось установление истины по уголовному делу. Он не был прямо закреплен в нормах УПК РСФСР, однако соблюдался следствием. Действующий УПК РФ также не содержит таких положений, но в отличие от прошлых периодов сегодня на первое место вышел принцип состязательности сторон. Спор между двумя этими принципами ведется давно, и у каждого есть свои сторонники.

Установление истины по уголовному делу подразумевало, что и следствие, и защита стремятся к единой цели. Пусть это в чём-то противоречило природе следствия и носило декларативный характер, но “дух” истины определял направление деятельности участников процесса - как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. То, насколько убедительна была каждая из сторон, определялось личными качествами самих участников.

Правосудие же, основанное на принципе состязательности, не нацелено на поиск истины. Оно согласится с той стороной, которая окажется сильнее. Несложно догадаться, какая именно из двух сторон - следствие или обвиняемый - будут более убедительными, т.к. у них изначально разные “весовые категории”. Так, одним из примеров нарушения баланса между обвиняемым и следствием можно назвать избрание меры пресечения в виде заключения под стражу. Доводы защиты редко бывают услышаны судом, и в большинстве случаев это приводит к печальному для неё результату. Состязательность должна быть методом установления истины, но никак не противоположной истине категорией. Только так можно преодолеть историческую инерцию следствия и, возможно, сократить количество незаконно возбуждённых уголовных дел.

x

Подписка на обновления

Подпишитесь на наши обновления, и вы всегда будете в курсе актуальной информации, качественной аналитики, экспертного мнения в области юридического и финансового консалтинга